Home Сочинение на тему шалости нашего класса


Сочинение на тему шалости нашего класса


Не помню, кто первым справил в нее малую нужду, но дурной пример заразителен. Разговоры продолжались в прежнем виде, но только о Монблане и о Швейцарии мы говорить избегали. И эта пропасть выражалась в вопросе для чего, во имя чего, по поводу каждого шага, который я делал. Я помню тот своеобразный филологический спорт, который увлекал нас — мальчиков 12—14 лет — в четвертом классе, когда мы писали латинские extemporale или распаковывали замысловатую «косвенную речь» в классическом произведении Цезаря; помнится, те лучшие ученики, которые не списывали, а работали самостоятельно, испытывали при этом удовольствие, знакомое любителям шахматных задач, кастетов и ребусов в пределах небольшой кучки первых учеников было даже соперничество в этом спорте, — кто лучше выразится по-латыни или лучше переведет Цезаря. Сорок пар любопытных глаз и ушей. Не то слово, какие были довольные мальчишки от такого ценного в советские времена "улова", когда съели, мы им сказали про пурген. Не только непосредственное жизненное влечение, но и разум испытывает чувство глубокого, полного удовлетворения. Школу закрывали на пару дней. Поразительная черта, общая большинству наших калужских старых друзей, это — отсутствие настоящего и связанная с этим наклонность жить в прошлом. Осуждали и великого князя главнокомандующего, который, по мнению многих, должен был дерзнуть, ослушаться приказа и на свой страх и риск войти в Константинополь. Едва ли что-нибудь может более способствовать музыкальному развитию, чем такие репетиции под управлением гениального руководителя-дирижера и в то же время режиссера. Рубинштейн создавал огромное дело из ничего. Жил Серёженька с мамой и бабушкой, ютились они в одной комнате, а в другой обитала пара стариков — дед, да бабка. Он уснащал свои лекции дешевым и плоским глумлением над германскими философами; но в то же время по всему, что он о них говорил, для меня и брата было очевидно, что самая азбука немецкой философии была ему совершенно неизвестна. Ими я всего больше обязан покойному Н. Ключевский не принадлежал к числу тех лекторов, воспитателей молодежи, каким был, по преданию, Грановский. От забава, я вам скажу! Мой брат наткнулся на богословские произведения Хомякова, которые тотчас были нами обоими прочтены с жадностью. Новый звонок оказался более гуманным, разбирательств никаких не было — никто так и не узнал героев, да и администрации, видимо, звон от старого был ненавистен, как и нам. Дня три работал напильником в гараже у деда. Это оптимистическое настроение всецело охватило моего отца и этим объясняются некоторые ошибки в перспективе и оценке явлений того времени. В настоящее время семья покойного решила, что, не погрешая против его памяти, она может сделать эти воспоминания достоянием более широкого круга читателей, памятуя его же слова, что прошлое, о котором он говорит, «принадлежит не ему одному», что «оно — насквозь родное, русское». Оказалось, что ровно то же произошло и с братом Петром, но только с характерным продолжением.


Пролежали они недолго, через пару дней я услышал сирену пожарной машины и зарево во дворе.


На другой день к великой нашей радости урок физики был отменен. Сами не замечая, мы не любим его столько же за недостатки в его музыке, сколько за сентиментально — слащавое восприятие русского народа. За домом тогда был какойто склад. Мне казалось, что от всех людей меня отделяет целая пропасть. Сорок пар любопытных глаз и ушей. Мы, одноклассники, помогаем ему стать лучше: Лена объясняет трудные математические задачи, Сережа пишет с ним диктанты и работает над орфоэпией и стилистикой, Рита рабо­тает с ним по развитию памяти, Андрей это староста класса приносит ему книги из библиотеки, расширяя его кругозор, усо­вершенствуя читательские способности Коли. Не знаю, как это случилось, но торжественный классически спектакль в гимназии, с пьесой, непонятной девяносто девяти процентам учеников, и нужный только для начальства, остался для меня на всю жизнь олицетворением самого духа и сущности толстовской гимназии. Ещё потрошили брошенные аккумуляторы, с непонятной целью натопить свинца: как себе глаза кислотой неповыжигали - непонятно. Проникновение в дух древних языков было бы чрезвычайно ценным даром, если бы оно служило началом проникновения в дух древней культуры. К счастью нашему инцидент совпал с «диктатурою сердца» Лорис-Меликова и с управлением либерального министра А. Наоборот, оно — бесконечное поле для открытий мысли и потому — бесконечная для нее задача.

You may look:
-> школьное сочинение идеал, к которому
С одной стороны, вера отцов, против которой восставали нигилисты, была тесно связана с целым бытовым укладом, со всеми русскими национальными преданиями; не даром на нашем простонародном языке слово «православный» нередко употребляется как синоним «русского».
-> ответы на вопросы по дисциплине налоги и налогообложение
Как бесконечно благодарно должно быть наше поколение тем, кто дал нам его почувствовать.
-> видеоуроки современные танцы для детей
Через гарнизон проходила дорога Западный Берлин-Гамбург.
-> презентация на день рождения подростка 11 лет
В нашем класс был превосходный и очень знающий преподаватель математик, поляк — Юлиан Станиславович Козляновский, умевший заставлять нас работать.
-> видеоурок по констр
Гимназисты, любившие щеголять ученостью, охотно ссылались на Бокля, Спенсера и иных более или менее заподозренных писателей.
->Sitemap



Сочинение на тему шалости нашего класса:

Rating: 96 / 100

Overall: 55 Rates